Рассказ: Детский сад (ужасы, мистика).


48745392Мысль ограбить детский сад пришла в голову Игоря Курсова во время родительского собрания, на котором его опять «развели на бабки», как любила говорить жена. На решение повлияла сумма собранных средств и тот немаловажный факт, что он уже проиграл взятые в банке под большой процент деньги, а срок первого платежа неумолимо приближался. Выбор представлялся простым: либо жена узнает про его болезненную одержимость игровыми автоматами (и тогда не услышать ему больше сладкого звука выигрышного зуммера), либо стащить наличность из сейфа детского сада.

В общем-то, ни о каком выборе тут и речи не шло.

* * *

Голос заведующей вырвал Курсова из полудремы. Слова упорно не желали складываться в осмысленную речь. Он только что отработал двенадцать часов, был срочный заказ по сбору стеклопакетов для какой-то конторы, и сейчас, измотанный донельзя, он просто задремал под убаюкивающий монолог заведующей.

Игорь помотал головой, разгоняя туман сонливости.

-… потрачена на то, чтобы сделать небольшой ремонт в здании и котельной, а на оставшиеся деньги будут куплены игрушки для ваших детей, – старушка-заведующая улыбнулась скучающим родителям. Игорь, спросонья еще не пришедший в себя, как завороженный смотрел на ее вставные зубы. Такими зубами она легко могла бы перекусывать медные провода. Как кусачками. Ать-два, ночью прошлась по району, а потом накусанное сдала в «цветмет»… Тьфу, ересь какая-то. Игорь, прикрыв рот рукой, зевнул и украдкой огляделся.

Родительское собрание проходило в «спортзале» садика. Конечно, никакой это был не спортзал, а просто большая комната, но все воспитатели со странным упорством называли ее именно так. В дальнем углу притаилось древнее пианино, задрапированное белой тканью, такой тонкой, что она напоминала скорее паутину, а не хлопок. На бледных стенах разноцветными пятнами выделялись детские рисунки: видимо недавно проходил какой-то конкурс. С потолка свисало несколько шарообразных ламп, заливавших комнату ярким, теплым светом.

Родители расположились на старых скрипящих стульях у дальней стены, почти у самых батарей, так что сейчас Игорь сидел и отчаянно потел, желая одного – выбраться отсюда, пойти домой и, наконец, пожрать. А старая перечница, похоже, и не думала заканчивать свою болтовню. Игорь вздохнул, вытер со лба пот – в зале было все-таки чересчур жарко. После суточного дежурства хотелось спать, а жара уж совсем добивала; монотонное же «бу-бу-бу» заведующей еще больше вгоняло в дремоту. Блин, ну почему Верка не пошла на собрание? Это издевательство какое-то…

-… как вы видите, двадцать тысяч пойдут на обустройство детского сада, чтобы вашим детям было в нем комфортней.

Игорь вздрогнул и посмотрел на заведующую. Двадцать тысяч? Она сказала «двадцать тысяч», или он ослышался?

– Кроме того, администрация города выделила еще столько же. Так что, как вы сами понимаете, у нас будет возможность привести в порядок часть комнат в детском саду и купить самые необходимые для…

Сорок кусков! Зарплата за два месяца!

Игорь потер потный висок. Черт побери, о чем он думает?

– И напоследок позвольте представить вам Веронику Михайловну, нашего нового воспитателя младшей группы, – голос заведующей и шепотки мужчин вокруг заставили задумавшегося Игоря посмотреть на старуху. Та отступила в сторону и приглашающим жестом позвала кого-то, сидевшего за спиной.

Игорь на мгновение позабыл обо всем, глядя на вставшую женщину. Высокая, гибкая и какая-то… аристократическая, другого слова не подберешь. Очки без оправы блеснули в свете ламп, когда она небрежным жестом поправила короткие волосы. Да уж, таких женщин он любил: изящная, с тонкой талией и длинными ногами… и – Боже! – груди минимум третьего размера!

– Добрый вечер, – голос ее был под стать фигуре: глубокий, с легкой хрипотцой. «Прямо шлюха из дорого порнофильма», с восторгом подумал Игорь. Женщина улыбнулась краешком полных, резко очерченных губ и сказала: – Я рада, что получила возможность воспитывать ваших детей. Надеюсь, мы с ними станем хорошими друзьями.

Игорь хмыкнул. Взгляд карих глаз тотчас переместился на него, и мужчина почувствовал, что вспотел еще больше. С радостью и каким-то подспудным страхом он смотрел в эти глаза, загипнотизированный их глубиной и мерцанием. Она говорила еще что-то, но он не слышал ни слова.

– Спасибо, Вероника, – заведующая с кряхтением поднялась и положила сухую, птичью руку на плечо женщины. Та кивнула, улыбнулась собравшимся и уступила место старушке. Заведующая недовольно взглянула на мужчин и произнесла: – Как вы видите, нам очень повезло, что мы сумели заполучить такого специалиста, как Вероника Михайловна. Не сомневаюсь, что она как следует позаботиться о детях. Кроме этого рада вам сообщить, что она с радостью согласилась присматривать за детьми в ночной группе. Это будет несомненное подспорье…

Игорь снова отключился от ее болтовни. В его уставшем мозгу крутилось два образа: сорок тысяч рублей, которые, он не сомневался, лежали сейчас в сейфе заведующей, и груди красавицы Вероники, так уютно обтянутые тканью водолазки.

* * *

– Ты куда?

Вопрос застал его в коридоре. Он замер, а потом снова стал натягивать ботинки. Его жена, Вера, стояла в коридоре, скрестив тонкие руки на груди. Она смотрела, как он молча зашнуровывает свои растоптанные «говнодавы».

– Ты куда собрался, спрашиваю?

Игорь вздохнул.

– Срочный заказ. Халтурка, – он натянул «чеченку». – Тысяч пять заработаю.

Она не ответила. В единственной комнатушке работал телевизор, Женька, их сын, смотрел какие-то мультики по «дивидюку». В захламленном крошечном коридоре было настолько мало места, что тут едва помешалась тумбочка и вешалка. Вера стояла около кухонной двери, устало наблюдая за тем, как одевается муж. Она бы могла подумать, что он собрался к любовнице, если бы точно не знала, что никого у него нет. Пить он не пил, но иногда вот так вот уходил на ночь глядя неизвестно куда и возвращался под утро.

– Когда придешь?

Он взглянул на нее, пожал плечами.

– Я постараюсь побыстрей. Может, часам к двум вернусь. Может позже.

Она смотрела на его поджарую фигуру, не по возрасту постаревшее от забот лицо, затем кивнула и пошла в комнату, к сыну. Села рядом с Женькой, обняла его и вздрогнула совсем чуть-чуть, когда спустя полминуты хлопнула закрывающаяся дверь.

* * *

Игорь Курсов закурил очередную сигарету и снова посмотрел на двухэтажное здание детского сада.  Уличные фонари уже горели, но для него было все-таки слишком светло. Впрочем, мужчина знал, что скоро придут холодные, по-осеннему густые сумерки. Придут быстро, пожалуй, даже быстрее, чем ему хотелось бы.

Он стоял около продуктового магазина, кутаясь в куртку из кожзаменителя. Жидкий свет лампочки, упрятанной за решетчатым плафоном, освещал небольшой островок асфальта перед магазином «Овощи». Игорь старался держаться подальше от света, хотя и понимал, что его вряд ли кто запомнит.

Словно в подтверждение этой мысли скрипнула дверь, и на улицу вынырнул покупатель: мужчина неопределенного возраста в видавшем виды драповом пальто. В руках, одетых в вязаные перчатки с отрезанными пальцами, блеснуло стекло бутылки. Алкаш настороженно, трусливо и с каким-то отчаянным вызовом покосился на курящего Игоря, пожевал изъеденными язвами губами и нетвердым шагом поковылял за магазин, оставив после себя вонь немытого тела, лука и перегара. Классика жанра. Игорь повел в воздухе сигаретой и хмыкнул. Действительно, местные алкаши вряд ли запомнят его внешность. В конце концов, он не многим от них отличался, по крайней мере одеждой.

Игорь зло усмехнулся, затянулся сигаретой.

Мимо прогрохотал мусорный грузовик. Мужчина проводил его взглядом, подождал, пока тот свернет на соседнюю улочку. Время тянулось невыносимо медленно. Сколько сейчас? Пять часов? Шесть? Пожалуй, все-таки ближе к шести. Игорь поежился, отбросил окурок и поглубже засунул руки в карманы куртки: октябрьский ветер пробирал до костей. Более-менее темно станет через пару часов, не раньше… Время есть.

Время для чего?

Подумать о том, что ты собираешься сделать, идиот!

Нечего тут думать, все уже решено. Лучше вспомни, все ли взял с собой. Так, стеклорез, нож, фонарик, перчатки, полотняной мешок…

Проводя мысленную инвентаризацию, Игорь снова бросил взгляд на здание, чей силуэт неясно вырисовывался на фоне серого неба. Бледно-желтые при свете дня стены сейчас почти сливались цветом с октябрьскими облаками. За территорией детского сада колыхались камыши: там был заболоченный участок, естественная низина, которую так и не удосужились засыпать. Мрачная картинка… впрочем, в этом районе города такое не редкость. Беспорядочная застройка, дома, в которых обосновались целые цыганские таборы, одноэтажные временные «бараки» (в большинстве из которых жило и умирало не одно поколение алкашей и наркоманов). Этот милый уголок не был достопримечательностью города-четверть-миллионника.

Припозднившиеся родители входили и выходили из здания, уводя своих чад домой. Яркий свет уличных фонарей разгонял сырые сумерки. Игорь стоял в странной полудреме, наблюдая, как становится все темней и темней. В голове проносились образы Женьки, вечно уставшей Верки, больной матери… Мимо изредка проезжали машины, громыхали ржавые полупустые «Икарусы», развозившие усталых людей по домам. Игорь вяло наблюдал за ними, немного завидуя и злясь непонятно на кого.

Спустя час на втором этаже садика вспыхнул яркий прожектор. Игорь встрепенулся: значит, скоро должны были уйти воспитатели. И точно, не прошло и десяти минут, как с крыльца спустилась группа женщин. Игорь прищурился, стараясь разобрать в темноте, кто это такие. Так, пятеро… Заведующая, три воспитателя и повариха, все верно. Нянечки ушли раньше, он их приметил час назад.

Женщины вышли с территории садика, подождали, пока одна из них закроет ворота на замок, о чем-то поговорили и пошли в сторону остановки. Игорь наблюдал за ними, затягиваясь сигаретой и нетерпеливо постукивая ногой по асфальту. Если они ушли во время, значит сейчас было около восьми вечера. В здании оставался только сторож, старый пень, который почти наверняка уже пьяный, спит в своей коморке. Еще час и можно будет начинать.

Всего лишь один час.

* * *

Он не ожидал, что с замком возникнут проблемы. Из-за этой проклятой двери он запаниковал и чуть было не решил все бросить.

Через забор Игорь перелез без всяких проблем. К центральным воротам подходить не стал: они освещались светом прожектора, и он бы чувствовал себя там как бабочка под микроскопом. Что бы вы подумали о человеке, стоявшем около ворот садика в полдвенадцатого ночи и что-то делающего с замком? Слишком подозрительно и опасно. А вот перелезть через ограду – совсем другое дело.

Он неторопливым, даже ленивым шагом перешел через дорогу и, оглядевшись, шмыгнул в кусты, что обильно росли вдоль обочины. Матерясь сквозь зубы и стараясь не сильно задумываться о том, куда в потемках он мог влезть, Игорь пробрался метров на пять вглубь и только после этого подполз к ограде. В этом месте увидеть его не могли, он был уверен. Мужчина быстро вскарабкался по забору и, секунду помедлив, спрыгнул с двухметровой высоты вниз. Удар о землю больно отдался в ногах, но Игорь этого даже не заметил: как можно быстрее он метнулся к крыльцу, освещаемому тусклой лампочкой, родной сестрой той, что висела над дверью магазина. Замер на границе освещенного участка, прислушиваясь к окружающей темноте. Ничего необычного: где-то гудели машины, вдалеке грохотал поезд. Все как всегда. Вздохнув и мысленно перекрестившись, Игорь шагнул в круг света, доставая перочинный нож.

Он подошел к двери, присел на корточки и вставил кончик ножа в замок. Повернул нож,  раздался щелчок и следом едва слышный треск.

– Пинцет, – прошептал Игорь. Вытащил лезвие из замочной скважины, поднес кончик ножа к глазам, уже зная, что увидит. Так и есть – острие обломано, из-за чего нож стал годен только для резки колбасы. Мужчина бросил короткий взгляд на ворота садика: под этой лампой он был как на ладони для всякого, кто проходил мимо. Он сидел у двери, совершенно не зная, что делать и чувствуя, как в нем медленно поднимается паника. И снова проснулся тот паразит с ехидным голосом:

Похоже, твое предприятие закончилось несколько раньше, чем ты планировал. Да и вообще, все с самого начало пошло криво, не считаешь?

Заткнись!

Голос ответил:

Я-то заткнусь, только смотри сам: чем дольше ты тут сидишь, тем больше шансов, что тебя заметят с дороги. А тот, кто тебя заметит, вряд ли подумает, что ты принес детские книжки для продажи. В конце концов, не все такие идиоты, как ты.

Резонно. Игорь поднялся с корточек и торопливо спустился с крыльца. Ветер подхватил полы куртки, взметнув их вверх наподобие крыльев летучей мыши. Выйдя за границу светового пятна, он вздохнул с облегчением. Похоже, это действительно была дурацкая идея, что на него нашло – непонятно. Быстрым шагом он подошел к двухметровому забору, взялся руками за верхнюю перекладину и поморщился: железо было холодным на ощупь, здорово, если бы тут была лестница…

Лестница!

Он замер в темноте с поднятыми руками и открытым ртом. Черт побери, как же он мог забыть!.. Игорь отступил от забора и рысцой рванул в обход здания.

* * *

Игорь стоял на маленькой площадке, сваренной из железных прутьев на высоте второго этажа. Поднялся он сюда по узкой пожарной лестнице, с замиранием сердца слушая ее дребезжание и поскрипывания. Он дрожал, то ли от поднявшегося ветра, то ли от волнения. Сейчас идея залезть в детский сад и стащить деньги заведующей не казалась ему такой уж гениальной, какой была еще вчера вечером.

 Игорь осторожно заглянул в темное окно и, естественно, ничего не увидел. Оставалось надеяться, что это была какая-нибудь из детских групп, а не кладовка, на дверь которой навешан замок. Впрочем, узнать можно было только одним способом.

Мужчина достал маленький фонарик и посветил внутрь. Некоторое время он водил бледным пятном света по полу, потом перевел луч на верхнюю часть двери. Так и есть, закрыто только на шпингалет. И никаких следов маленьких прямоугольников датчиков сигнализации.

Игорь залез во внутренний карман куртки и достал стеклорез, стащенный утром с работы. Потом он его вернет… если все будет хорошо. Руки дрожали так, что с первого раза стеклорез просто соскочил, неприятно скрипнув о стекло. Игорь замер, вслушиваясь в темноту.

Успокойся, возьми себя в руки.

Да. Да, дельный совет. Умный и как раз вовремя. Игорь нервно оскалился и дрожащими руками снова попытался сделать разрез.

Главное не торопись. Медленно и осторожно. Вот в чем фишка.

Очень медленно и очень осторожно он сделал небольшой, сантиметров пять в диаметре разрез в виде неровного круга. Затем перевернул стеклорез и рукояткой слегка ударил по вырезанному кругу. Стекло отозвалось мелодичным звоном, но даже не сдвинулось с места. Шепотом ругнувшись, Игорь замахнулся посильней и снова ткнул в кружок. Раздался тихий, едва слышимый треск и вырезанный кусок упал внутрь. Мужчина облегченно выдохнул: все шло более-менее хорошо.

Дальше он действовал уверенней. Быстрыми, четкими движениями, он вырезал кусок побольше, так, чтобы без опасности для себя открыть шпингалет. Левую руку в перчатке он просунул в дыру, чтобы придерживать вырезаемый кусок. Спустя пять минут он аккуратно положил вырезанное стекло на металл пожарной площадки. Сунул стеклорез в карман, снова достал фонарик и осторожно, почти нежно открыл шпингалет на двери.

* * *

Игорь с любопытством оглядывал комнату садика, в который попал. Сам он в садик не ходил, родителям было на него плевать. Зачем платить деньги за садик, если можно было их пропить? Когда же пришла пора устраивать сына, то единственное, что он, Игорь, делал, так это забирал Женьку после работы. В группу Игорь не заглядывал, всегда дожидался сына в коридоре. И сейчас он чуть ли не в первый раз оказался в стране маленьких столиков и игрушек, чувствуя себя Гулливером в стране лилипутов.

Он поводил лучом фонарика по стенам, выискивая дверь. Нашел ее и медленно пошел вперед, стараясь ни на что не наступить и ничего не уронить. Слабый лучик фонаря прыгал по помещению, на мгновение выхватывая из темноты всякую всячину. Вот блеснули стеклянные глаза потрепанной (а может погрызенной) лошади; ярким бликом вспыхнул мятый бок пожарной машинки, стоявшей на полке около целой ватаги дешевых пластиковых солдатиков. Игорь с любопытством смотрел на эти сокровища, подумывая, а не прихватить ли что-нибудь для сына. Вот лично ему бы понравился вот этот забавный пластмассовый человек-паук, он всегда в детстве хотел чего-нибудь этакого, с крутящимися руками-ногами. Может взять? Игорь даже остановился, задумавшись, а потом плюнул и пошел дальше. Не хватало еще притащить ребенку какую-нибудь игрушку из садика: объясняй потом, откуда она взялась у папы.

Он подошел к двери и осторожно выглянул в освещаемый одной лишь луной коридор. Никого, что и следовало доказать. Коридор тянулся в обе стороны от двери, из которой он выглядывал. С одной стороны он заканчивался лестницей вниз, на первый этаж, а с другой – развилкой, один рукав которой вел в еще одну группу, а второй в кабинет заведующей, куда ему, собственно, и надо попасть.

Игорь вышел в коридор и тихонько притворил за собой дверь. Огляделся, словно желая еще раз убедиться, что никого нет. Яркий лунный свет серебрился на старом вздувшемся линолеуме, делая его похожим на застывшую воду. Игорь хмыкнул и осторожно, почти на цыпочках пошел в сторону развилки.

Он прошел мимо двух закрытых дверь с надписями на табличках «Солнечная капель» и «Веселые зайчата», подошел к развилке, свернул налево и остановился перед дверью в кабинет заведующей. Попробовал открыть ее; конечно же заперто, иначе и быть не могло, но проверить стоило. Замок простенький, он таких на работе перевидал кучу. И как назло он сломал нож, ковыряясь во входной двери.

Придется что-то придумать.

Может вернешься в группу и поищешь что-нибудь?

Игорь кивнул, соглашаясь сам с собой, отвернулся от двери, сделал шаг и так и замер с одной поднятой ногой. Дверь прямо напротив него – та, что вела в комнату еще одной группы – была слегка приоткрыта, и из щели сочился слабый свет.

Игорь опустил ногу, чувствуя, как

ты же сказал, он будет дрыхнуть как сурок! Какого хрена этот алкоголик делает  

паника кислой волной поднимается откуда-то из живота и рвется наружу. Лоб покрылся испариной, во рту пересохло. Игорь с трудом сглотнул, в горле что-то громко щелкнуло. Он медленно подошел к двери, на которой висела табличка «Ночные странники» и осторожно заглянул в комнату.

* * *

Это была спальня.

Здесь не было никаких игрушек, да и комната казалась совсем не большой: места хватало на десяток кроватей. Около них на тумбочках стояли ночники, три или четыре из которых горели, скорее не разгоняя темноту, а создавая еще больше теней в углах.

Неожиданно одна из них, у дальней кровати, над которой не горел ночник, пошевелилась. Игорь перевел взгляд туда и замер с открытым ртом. Это был человек.

Голый человек.

Игорь с ужасом смотрел на обнаженную спину, не понимая, что происходит. Человек стоял на коленях около кровати, спиной к двери, склонив голову над ребенком таким образом, что лицо его находилось где-то на уровне живота малыша. Только теперь Игорь услышал тихие чавкающие звуки, как будто где-то рядом беззубый старик ел картофельное пюре, втягивая его в себя и пережевывая одними деснами. Голова стоящего на коленях ритмично двигалась в такт сосущим звукам; создавалось впечатление, будто он совершал какой-то непристойный

боже не думай об этом не надо прошу тебя

акт со спящим ребенком. Игорь почувствовал как на него накатывает волна тошноты наравне со злостью. Это выглядело настолько мерзко, унизительно, что…

Внезапно обнаженный человек замер, а затем одним резким, неуловим для глаз движением вскочил на ноги и обернулся.

Игорь так и стоял с открытым ртом, его бледное лицо освещалось слабым светом ночников. Он не мог оторвать взгляд от

твари

человека, только что делавшего что-то со спящим ребенком. Игорь не мог поверить своим глазам, чувствуя, как где-то в глубине него зарождается ужас вперемешку с… вожделением.

Вероника, новый воспитатель младших групп в детском саду.

* * *

– Привет, – хриплым голосом сказала она. Как будто ничего и не было, как будто она не стояла обнаженной перед незнакомым мужчиной, среди ночи непонятно что забывшем в детском саду.

Вероника шагнула вперед, обходя кровать и направляясь к Игорю. Он продолжал стоять, чувствуя, что надо бежать, но не в силах пошевелить даже пальцем. Он едва видел ее высокую грудь, манящий треугольник внизу живота: все его естество было сосредоточенно на темных, широко раскрытых глазах, которые, казалось

она гипнотизирует меня я знаю но как же приятно

завораживали. Вероника улыбнулась, словно прочитав его мысли, и сделала еще шаг к нему. Подняла тонкую, изящную руку и неторопливым, словно бы ленивым движением провела пальцами по губам, сложив их в букву «о». Игорь дернулся, не в силах совладать с собой, чувствуя, как его член набухает кровью и поднимается, желая прикоснуться к этим манящим…

Ребенок, с которым она «занималась», громко застонал во сне, и Вероника бросила на него мгновенный взгляд, блеснувший алчностью. Всего лишь полсекунды, но Игорю хватило. Он дернулся, мотнул головой, отгоняя наваждение, из его пересохшего горла вырвался испуганный вздох. Вероника молниеносно обернулась и вдруг рванулась вперед, одним прыжком перепрыгивая через кровать. Игорь отшатнулся назад, захлопнул полуоткрытую дверь и навалился на нее плечом. Спустя секунду она ударилась в дверь с другой стороны, и Игорь услышал яростное шипение. Секундная пауза, а потом еще один удар, и еще.

Боже, за что мне это, ну что я сделал!

Он стоял, сдерживая панику, не зная, что предпринять. Дверь тряслась от ударов, он чувствовал, как тварь яростно билась с той стороны. На шее вздулись вены от усилий, с которыми он старался удержать хлипкую деревянную преграду между ним и…

Неожиданно удары прекратились. Он упирался в дверь, обливаясь вонючим потом и прислушиваясь к тишине. Что случилось, почему она остановилась? Дрожа, он приложил ухо к двери, стараясь расслышать, что происходит. Ничего. Тихо. Он оглянулся: до развилки было три шага. Всего три шага, а там можно добежать до двери, через которую он вошел сюда и дальше, до пожарной лестницы. Он облизал пересохшие губы. Можно рискнуть. Если бы только как-нибудь подпереть…

Она ударилась о дверь с такой силой, что Игорь проехался назад сантиметров на двадцать. В щель между дверью и косяком мгновенно просунулась рука с длинными ногтями, покрытыми алым, как кровь, лаком. Пальцы тотчас вцепились в косяк – Игорь с силой попытался закрыть дверь, прижимая руку, ожидая, что сейчас затрещат сломанные кости, но в ответ раздался какой-то дикий, безумный смех. Ее вторая рука уцепилась за дверь в каких-то сантиметрах от его лица, и тогда он не выдержал.

Игорь отскочил от двери, пошатнулся, ударился плечом, и побежал по залитому светом луны коридору. Он услышал, как распахнутая с невероятной силой дверь с грохотом врезалась в стену. Он бежал, слыша за спиной ее дыхание. Мимо мелькнула одна дверь, другая, он оглянулся и увидел, как обнаженная Вероника выпрыгнула из коридора и – он готов был в этом поклясться! – пробежала по стене с метр, прежде чем снова спрыгнуть на пол. Ее глаза горели в лунном свете, наполненные каким-то диким весельем и алчностью. Игорь застонал. Он уже видел приоткрытую дверь, через которую вошел в этот проклятый садик. Еще пять шагов!.. Три…

Он влетел в комнату, едва не упав на повороте. Восстановил равновесие и рванулся к открытой двери, ведущей на улицу. За его спиной раздался громкий грохот и отчаянный взвизг: похоже, Вероника по инерции пролетела мимо дверного проема. Это давало ему шанс. Совсем чуть-чуть и он уберется прочь отсюда. Совсем чуть…

В темноте он споткнулся обо что-то и кувырком полетел вперед, впечатавшись носом в батарею около окна. В голове тотчас потемнело, по лицу потекло что-то теплое. Он попытался подняться, и тут она прыгнула ему на спину, пригвоздив к полу. Он застонал от боли и ужаса. Она в ответ засмеялась хриплым, жутким смехом. Рывком приподняла его и перевернула на спину, а потом снова уселась сверху, прижав своим руками его. Он снова смотрел в ее глаза с тупым отчаянием проигравшего человека.

Ее тонкое лицо с короткой стрижкой освещала луна, придавая ему какую-то мрачную красоту. Она улыбалась, глядя на него своими темными глазами.

– Я сказала «привет», – ее губы разошлись в еще более широкой улыбке. – Не культурно молчать, когда с тобой здороваются.

Игорь захрипел, но не смог сказать не слова, продолжая глядеть на нее. Она потерлась о него бедрами, словно устраиваясь поудобней. Улыбка стала шире.

– Ты у нас молчун, да, Игорь? – он дернулся, она засмеялась.

Неожиданно она молниеносным движением наклонилась к его лицу и провела языком по губам, залитым кровью. Отстранилась, облизнулась.

– Не люблю кровь, – призналась она. – Слишком… сладкая. Предпочитаю что-нибудь по солоней, знаешь ли, – она улыбнулась бесшабашной ухмылкой голодного волка и подмигнула. – Дашь мне что-нибудь?

Игорь снова захрипел, горло заливала кровь из сломанного носа. Она опять засмеялась своим серебряным, как освещавшая ее луна смехом.

– Я знаю, что дашь, Игорь, правда ведь? – Вероника впилась в него своим немигающим взглядом. Игорь почувствовал, что его опять охватывает то же оцепенение и возбуждение, что и в комнате. Она засмеялась и стала медленно двигать обнаженными бедрами.

– Да, ты дашь… – прошептала она и отпустила его руки. Он и не думал пошевелиться, полностью потеряв над собой контроль. Ему хотелось только одного. Только одного и быстрее. Она смотрела в его глаза своим немигающим взглядом. Просунула руку между ним и своей «киской», ловким движением расстегнула ремень и «молнию» на джинсах. Сунула руку в ширинку. Игорь застонал, когда ее тонкие пальчики обхватили стоявший член. Боже, как же это приятно! Он дернулся к ней, приподнялся, желая впиться губами в ее грудь, но она грубо оттолкнула его и засмеялась.

– О, ты точно дашь мне то, что я хочу, – прошептала она. Ее рука сновала в его штанах, возбуждая его, доводя до безумия. Он застонал, когда ее ногти впились в его плоть, застонал от боли, но и от удовольствия тоже… О Боже, как же он хотел ее! Ему надо было вставить прямо здесь и сейчас, иначе он сойдет с ума!

Она едва слышно засмеялась, не отводя взгляда от его напряженного лица, словно ловя каждую гримасу, каждую мысль. Он видел, как ее лицо стало меняться, вытягиваясь в какую-то гротескную маску. Она продолжала улыбаться безумной улыбкой лунатика, глядя пустыми черными глазами. Высунула язык, необычайно длинный и толстый язык, покрытый белесыми, как гнойники, вздутиями. Игорь застонал от ужаса, видя, что белые точки едва заметно шевелятся, вращают своими головками, тянуться к нему. Вероника, по прежнему широко улыбаясь, наклонилась и провела ужасным языком по его щеке, опустилась к шее. Игорь всхлипывал, не в силах закричать от отвращения, чувствуя, как то, что было на ее языке, покусывает его, словно сотня мелких голодных ртов.

– Хочешь, чтобы я поцеловала тебя там? – шепнула она с безумным смешком и провела своим отвратительным отростком по уху, забралась в него, и Игорь снова застонал, ощущая, как что-то шевелиться на ее языке, словно пытаясь оторваться.

Она отстранилась, и он увидел, что в ней не осталось ничего нормального – лишь какая-то пародия на человека. Широкая ухмылка от уха до уха, безумные черные глаза и этот язык с шевелящимися белыми…

– Какого х..я? Вы чего тут устроили?

Она дернулась на звук, ее язык взметнулся, и Игорь почувствовал, как на его лицо валятся мелкие

это черви в ее языке черви!

червяки. Они зашевелились на коже, он мотнул головой в сторону, и его вырвало. Вероника закричала и рванула руку из ширинки одним резким движением. Игорь заорал, чувствую, как ногти раздирают член, превращая его в аналог кровоточащего носа.

КАК БОЛЬНО БОЖЕ!

Вероника вскочила на ноги одним неуловимым движением. Игорь заметался по полу, прижав руки к паху, постанывая и ощущая, что от боли он сейчас или грохнется в обморок или сойдет с ума. Краем глаза он увидел опухшее со сна и похмелья изумленное лицо ночного сторожа, только-только зашедшего в дверь комнаты.

Женщина метнулась к изумленному старику и с размаху ударила его руками в грудь с такой силой, что Игорь услышал звук ломающихся ребер. Сторож издал удивленный вздох и отлетел к стене. Снова раздался звук, будто кто-то сломал пучок сухих веток, и несчастный старик мешком осел на пол. Она подскочила к нему и стала пинать тело, бешено вереща. Игорь застонал, смахнул с лица извивающихся червей и остатки рвоты, встал на четвереньки и пополз в сторону двери с вырезанным куском стекла. Он уже не соображал абсолютного ничего, его разум отключился, он только думал о том, как убраться отсюда и не попасться в руки этой твари с ее отвратительным языком.

– СТОЯТЬ, УБЛЮДОК!

Игорь завизжал, развернулся, одновременно сунув руку в карман. Его пальцы наткнулись на что-то, и он, ни секунды не раздумывая, вытащил это из кармана, выставив руки перед собой в тщетной надежде защититься от безумной твари, что неслась к нему.

Она ударилась в него с тупой силой носорога, повалила на спину, и они, брыкаясь, царапаясь и кусаясь, проехали по линолеуму до самой батареи. Игорь ударился затылком о ее ребристую поверхность, перед глазами запрыгали черные точки. Он размахнулся и ударил тварь тем, что достал из кармана куртки, не надеясь отбиться, а лишь от дикого страха. Вероника – тварь – завопила, молотя его руками и ногами с безумной яростью, а он все бил и бил.

Она завизжала, попыталась отстраниться, но он продолжал втыкать в нее нож с обломанным о замок лезвием. Хрипел, что-то кричал, но продолжал бить уже бесчувственное тело красивой женщины, распростертое на полу.

* * *

…Сегодня ночью произошло чудовищное преступление: двадцатипятилетний уроженец нашего города, Курсов Игорь Станиславович, проник в здание детского сада №25, воспользовавшись  пожарной лестницей. Цели злоумышленника пока не выяснены, ведется следствие.

К несчастью, в момент проникновения в здании находились сторож, Петров Илья Викторович, и воспитатель младшей группы, женщина, чье имя не разглашается. Видимо, не желая оставлять свидетелей, Курсов убил обоих. По словам правоохранительных органов, сторож был забит до смерти, а на теле женщины обнаружены многочисленные ножевые ранения. Кроме этого, нам стало известно, что неизвестная была обнажена – судя по всему, Курсов помимо прочего успел изнасиловать несчастную. Впрочем, это покажет экспертиза.

Сам преступник был найден  в комнате, сидящим на полу около своих жертв. По нашим данным, он остался практически невредимым, не считая сломанного носа, нескольких незначительных ушибов и странных ожогов на левой щеке и шее. Странный факт: ожоги Курсов, по словам нашего источника из милиции, пытался срезать ножом, утверждая, что, цитирую, «они шевелятся». Судя по всему, преступник психически болен, хотя утверждать этого нельзя: опять-таки надо дождаться мнения экспертов.

Помимо этого выяснилось…

What's Your Reaction?

Cry Cry
0
Cry
Cute Cute
0
Cute
Damn Damn
0
Damn
Dislike Dislike
0
Dislike
Like Like
0
Like
Lol Lol
0
Lol
Love Love
0
Love
Win Win
0
Win
WTF WTF
0
WTF

Comments 5

Comments are closed.

You may also like

More From: Литература

DON'T MISS

Choose A Format
Personality quiz
Series of questions that intends to reveal something about the personality
Trivia quiz
Series of questions with right and wrong answers that intends to check knowledge
Poll
Voting to make decisions or determine opinions
Story
Formatted Text with Embeds and Visuals
List
The Classic Internet Listicles
Countdown
The Classic Internet Countdowns
Open List
Submit your own item and vote up for the best submission
Ranked List
Upvote or downvote to decide the best list item
Meme
Upload your own images to make custom memes
Video
Youtube, Vimeo or Vine Embeds
Audio
Soundcloud or Mixcloud Embeds
Image
Photo or GIF
Gif
GIF format